Взрыв в Волгодонске: клинические особенности психических расстройств у взрослых

В период с 16 сентября по 16 декабря 1999 г. Волгодонским психоневрологическим диспансером оказана помощь около 2000 человек, пострадавших вследствие террористического акта.

В отделение взрослого дневного стационара выписано 160 пациентов, в психиатрическое отделение — 15.

Исследование проводилось выборочно в количестве 112 случаев из взрослого дневного стационара и психиатрического отделения — 15 случаев.

Причиной обращения явились реактивно (психогенно) возникшие выраженные реакции на тяжелый стресс и нарушение адаптации (МКБ 10 F 43).

У всех пациентов наблюдалась прямая причинно-следственная связь со взрывом, и это отразилось в специфических признаках клинической картины расстройств или обострений хронических психических заболеваний (в данном случае имеются в виду пациенты психиатрического отделения). Все пациенты были направлены кабинетом неотложной психолого-психотерапевтической помощи.

Поступившие пациенты представлены в основном женщинами в количестве 88 человек, что составило 78,6 процентов, мужчин — 24 человека или 21,4 процента от всех исследуемых в дневном стационаре.

Возрастной ценз пациентов — от 15 до 78 лет. Наибольшее количество составила группа от 40 до 50 лет — 41 человек. Из общего количества поступивших 52 человека работают на предприятиях города. Неработающих — 27. Инвалидов по общему заболеванию — 8 человек, пенсионеров — 5, студентов вузов — 5, учащихся ПТУ — 8, школьников — 4. С высшим образованием — 18 пациентов, со средне-специальным — 41 человек.

Взрыв мощностью 1500 кг в тротиловом эквиваленте явился исключительно сильным стрессовым событием в жизни наших пациентов, который вызвал острую стрессовую реакцию (МКБ 10 F 43.0) с проявлением симптомов оцепенения или повышенной возбудимости. Теракт значительно изменил их жизнь, привел к продолжительно сохраняющимся неприятным ощущениям в результате чего у каждого больного развилось растройство адаптации.

Возникновение этих расстройств может быть объяснено не только наличием психотравмирующих событий, но также наличием индивидуальной (часто особой) уязвимостью человека. Так, в Волгодонске пострадало от взрыва 15000 человек, в эпицентре оказалось 5000, однако к врачам-психиатрам обратилось около 2000 человек в разной степени проявления форм расстройств. Но стрессовое событие явилось основным причинным фактором, без которого не возникло бы расстройств.

Особенно наглядно это проявилось в возрастной группе от 15 до 17 лет. У двоих пациенток в анамнезе — перенесенные нейроинфекции. Во втором случае девочка была изнасилована неизвестными. В третьем случае на глазах у пациентки упала с девятого этажа близкая подруга.

В других возрастных группах превалирует последствия перенесенных закрытых черепно-мозговых травм и нейроинфекции.

У всех пациентов, проживающих в эпицентре взрыва (ул.Октябрьское шоссе, 35, 37 и ул.Гагарина, 58) обнаруживаются симптомы, типичные для клиники острой реакции на стресс и включают состояния оглушенности с некоторым сужением поля сознания, снижением концентрации внимания, неспособности адекватно реагировать на внешние раздражители, дезориентировку. Такие состояния наблюдались у 58,3 процентов человек от общего количества пациентов, проживающих в эпицентре взрыва и обследованных в ВПНД.

Другая группа пациентов, проживающая в эпицентре, обнаруживала симптомы повышенной возбудимости — внезапно возникающие волны ужаса, тревога выраженной интенсивности, повышенная двигательная реакция, резко нарастающий страх и вегетативные симптомы, в связи с чем больные метались по разрушенной квартире, многие пытались выпрыгнуть с этажей, покидали то место, где находились. Возникали состояния деперсонализации и дереализации, потери самоконтроля, вегето-висцеральные расстройства, такие, как сердцебиение, гипергидроз, дрожь, тошнота, ощущение удушья. Эта группа пациентов составила 41,6 процента.

Организованным 17 сентября кабинетом неотложной психолого-психотерапевтической помощи были приняты пациенты с подобными состояниями, которым была оказана помощь. По степени тяжести они были направлены на лечение в подразделения ВПНД.

При исследовании пациентов, обратившихся в отделение дневного стационара, превелирует диагноз: посттравмотическое стрессовое растройство (ПТСР) (МКБ 10 F 43.1), что составило 96,4 процента. Это наименее тяжелая группа психический расстройств из всех обратившихся в диспансер, так как эти люди были способны самостоятельно посещать отделения дневного стационара, но большая в количественном отношении, что даже превысила число запланированных коек. Состояние характеризовалось проявлением типичного признака — боязнь повторного взрыва. Сон у таких больных был поверхностным, чутким. Они воспринимали каждый шорох болезненно, ложились спать при включенном свете, но как только родственники его выключали, больные сразу просыпались.

Характерны симптомы повторного переживания: связанные со взрывом сны с навязчивыми кошмарами (МКБ 10 F 51.5), встречающиеся у 72 процентов больных, которые были настолько реальны, что люди просыпались с криком ужаса. У некоторых пациентов кошмары, связанные со взрывом наблюдались во время первой трети ночного сна (МКБ 10 F 51.4) — 15 процентов обследуемых.

Пробуждение сопровождалось острым ощущением опасности и ожиданием катастрофы. Усиление страха, тревоги, дрожи в руках наступало вечером. Из-за страха оставаться в квартире некоторые пациенты выходили дежурить около домов чаще, чем было необходимо по графику. У одной из пациенток этот страх был настолько силен, что она провела более пяти суток на улице. Характерны навязчивые воспоминания травмирующего события (наблюдались у 37 процентов пациентов), которые как-будто включались в их повседневную жизнь, что проявилось неожиданными яркими воспоминаниями, которые сопровождались мучительными аффективными переживаниями, полностью захватывающими внимание человека.

Примерно у 70 процентов опрошенных пациентов была выявлена следующая симптоматика.

  1. Внезапное, как от толчка, регулярно повторяющееся пробуждение во время, приблизительно соответствующие проведению теракта — от 5 до 6 часов утра.
  2. Пробуждение сопровождалось острым ощущением опасности и ожиданием катастрофы.
  3. Окружающая обстановка комнаты в предрассветном сумраке казалось какой-то иной, наводящей тревогу, даже враждебной (симптом дереализации).
  4. Собственное тело не слушалось, становилось напряженным («зубы сцеплены, пальцы сжаты в кулаки»), в ряде случаев возникали ощущения «ползающих мурашек» (симптомы деперсонализации и парестезии).
  5. Часть пациентов испытывали учащенное сердцебиение, повышенное потоотделение, озноб воздуха «как бы не хватало».

По истечению времени совершения теракта (5 час. 50мин.) приблизительно к 6.15 — 6.30 пациенты успокаивались. Уменьшалось или исчезала тревога, беспокойство, тахикардия, потливость, озноб, напряжение. Большинство повторно засыпали. Сон был относительно спокойным, даже у тех, кто испытывал сложности со сном в первую половину ночи. У большинства пациентов симптомы наблюдались от нескольких дней до 4 недель.

Вышеперечисленные симптомы можно отнести к симптомам повторного переживания посттравматического стрессового расстройства и объединить их в симптомокомплекс — «синдром пяти часов» или «синдром фиксированного времени», как одного из проявлений реакции на тяжелый стресс и нарушения адаптации (МКБ 10F 43).

В психиатрическое отделение поступило относительно небольшое количество больных в сравнении со взрослым дневным стационаром. Однако, в психиатрическое отделение поступили пациенты с тяжелыми психическими состояниями. Исследуемые — 15 больных обоего пола в возрасте от 16 до 63 лет. Из них 11 человек впервые в жизни обратились к психиатру. Из четырех случаев двое больных ранее находились на диспансерном учете у психиатра с диагнозом: шизофрения (МКБ 10 F20.0) — один с 1979 года на учете, является инвалидом второй группы, второй — на учете с февраля 1999 года. Третий случай — больной, страдающий эпилепсией (МКБ 10 F 06.822). В настоящее время он работает на Атоммаше. Четвертый случай — больная, страдающая органическим расстройством личности (МКБ 10 F 07.89).

По основным клиническим признакам психических расстройств можно выделить две группы больных:

1. Преимущественно с психотическими расстройствами

  • у лиц, ранее не обращавшихся за психиатрической помощью;
  • у лиц, ранее состоящих на диспансерном учете в ВПНД.

2. С преимущественно вегетативными реакциями.

Галюцинаторно параноидные расстройства диагностировались в двух случаях — у больных, страдающих шизофренией. Обострение заболеваний спровоцировано взрывом, когда пациентка утратила сон, испытывала страх, тревогу, утверждала, что люди на улице смотрят на нее. По выражению их лиц поняла, что они обвиняют ее в совершении теракта — включение в фабулу бреда факта совершения теракта с идеями самообвинения в организации взрыва с деперсонализационно-дереализационными расстройствами.

В случае развития психогенного параноидного психоза (МКБ 10 F 23.31) наблюдалось галлюцинаторно-параноидная симптоматика, с развитием персикуторного бреда, с аффективно насыщенным компонентом, деперсонализационным синдромом, с отдельными дереализационными явлениями.

У пациента, страдающего эпилепсией количество эпиприступов не изменилось, однако непосредственно после теракта развился геперализованный судорожный припадок и появились психопатоподобные расстройства в виде агрессии, доходящей до приступов ярости с гомицидальными тенденциями.

При психических нарушениях непсихотического уровня имело место диссоциативные двигательные расстройства (МКБ 10 F 44.4), характеризующиеся утратой способности к движению нижних конечностей на фоне алопсихической дезориентировки и вегетативных расстройств.

Также отмечались состояния с элементами синдрома Ганзера — сумеречного состояния (вариант псевдодеменции с мимоответами). На фоне вегетативных расстройств это состояние проявилось непосредственно после взрыва характерными признаками панической тревоги, длящееся в течение трех дней.

Отмечено четыре случая посттравматического стрессового расстройства (МКБ 10 F 43.1), клиника которого описана мною выше, но протекавших на фоне тяжелых вегетативных расстройств и депрессивного состояния.

Интересен случай поступления в психиатрическое отделение молодого человека 18 лет на предмет экспертизы по направлению горвоенкомата с предположительным диагнозом: эмоционально неустойчивое расстройство личности (МКБ 10 F 60.3).

Из анамнестических данных выявлено, что пациент перенес баротравму, психическую травму (гибель близкого человека), что клинически проявилось вспышками гневливого аффекта с раздражительностью, злобностью, агрессией, импульсивностью в поступках и отсутствием самоконтроля, что свидетельствует о декомпенсации состояния на фоне закрытой черепно-мозговой травмы.

Хотелось бы отметить, что врачи-психиатры проводили консультацию большого количества пациентов и в неврологическом отделении с диагнозом: закрытая черепно-мозговая баротравма.

На текущий период поступления пациентов, связанных с последствиями террористического акта, продолжаются. Независимо от пола, возраста и уровня образования, преморбидных особенностей психопатологическая картина у всех схожа. Универсальное неспецифическое реагирование у наших пациентов позволяет объединить все психопатологические проявления у пострадавших от взрыва в единый комплекс.

Опыт работы психиатров Волгодонска в столь нестандартных условиях является уникальным в практике психиатрии России и может пригодиться коллегам, особенно, специалистам, занимающимся в области психиатрии катастроф. Тем более, гарантии, что трагедия, подобной произошедшей в Волгодонске, не повторится в любом городе, не может дать никто.

Ссылка на основную публикацию

Adblock detector